Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

Марис Янсонс: «Опера всегда была моей мечтой»

Громадным событием сезона станет 16 мая выступление оркестра Баварского радио под управлением Мариса Янсонса в Большом зале Филармонии, где он откроет фестиваль «Музыкальная коллекция».

В программе - Третья «Героическая» симфония Бетховена, хореографическая поэма «Вальс» Равеля и симфоническая поэма «Дон Жуан» Рихарда Штрауса. Маэстро Янсонс рассказал музыковеду Владимиру Дудину о своей любви к опере и оперным певцам, чтении критики и космосе Брукнера.

- Оркестр Баварского радио, один из лучших в мире, вам удается на протяжении многих лет держать в идеальной форме. Многие певцы говорят о том, что вы выдерживаете весь репетиционный период постановки оперного спектакля.

- Слово «выдерживать» мне кажется неправильным. Если дирижер говорит «я не выдерживаю», тогда лучше не ставь оперу. Я сижу на репетициях с первого дня. Мне интересно чувствовать каждого певца: как бьется его пульс, знать все вдоль и поперек. А у режиссера я ловлю все время что-то интересное или, наоборот, что-то неинтересное, о чем я ему тут же говорю. Это же очень интересный процесс! Долгий, безумно долгий: он отнимает до месяца-полутора. А потом еще месяц ты дирижируешь уже поставленный спектакль.

Знаю, что есть дирижеры, которым это не нравится, они не хотят, потому что «вот это я тысячу раз дирижировал», или певцы, которые заявляют «а я это пел/пела тысячу раз».

Я, кстати, могу понять певцов, которые так рассуждают. Они всюду перепели определенные партии, они опасаются за свой голос, им, может быть, на самом деле столько репетиций не нужно. Я ведь тоже могу сказать, что «мне не надо, я все это хорошо знаю». Но так вообще можно обо всем сказать: оркестр знает симфонию Брамса, я ее тоже знаю - давайте встретимся вечером на концерте? Так не принято. Все-таки надо углубляться в музыку, чтобы соприкасаться с духом, стоящим за нотами.

- Минувшим летом вы дирижировали премьеру «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича на Зальцбургском фестивале. Этот спектакль вошел в историю еще и тем, что в нем сопрано Евгения Муравьева заменила заболевшую шведку Нину Стемме. Оперы в вашей жизни становится больше?

- И, признаюсь, счастлив, потому что опера всегда была моей мечтой. Я считаю, что лучше оперы ничего нет.

Женя Муравьева - замечательная, все там ахнули после ее выступлений. Этим летом она будет петь в Зальцбурге Лизу в «Пиковой даме» Чайковского. Ее карьера после Зальцбурга развернется. Лишь бы только она правильно распорядилась репертуаром, не бралась за все, что предлагают.

Знаете, певцы сегодня готовы и там, и сям выступать, а потом начинаются трудности с голосом. Вот Анна Нетребко - умница, знала, когда перейти на более тяжелый репертуар, потрясающе рассчитала свои силы. Это говорит о ее музыкальной интеллигентности. Надо иметь сильный характер, чтобы не все советы принимать. Это говорит о ее уме. Я же знаю, как прыгают все эти импресарио: и там давай пой, и сям, здесь тебе столько заплатят... Им же надо только одно - кассировать деньги.

- «Пиковую даму» на Зальцбургском фестивале ставит Ханс Нойенфельс, один из немногих оперных скандалистов. Как с ним «споетесь»?

- Я сказал, что, если будет скандал, я уеду. Интендант Зальцбургского фестиваля Маркус Хинтерхойзер мне пообещал: «Я положу свою руку в огонь, если будет что-то не то. Но все будет в порядке». Если уж кладет свою руку, то ладно.

- Мы с вами прежде никогда не говорили о критике. Вас сегодня любят повсеместно. А было время, когда вас критиковали?

- Статьи, где бы меня за что-то унизили или обделали, - такого никогда не было. Я никогда не участвовал ни в каких интригах. Поэтому за что? Не за что...

Критики раньше могли вынести приговор. Сегодня ситуация несколько изменилась, хотя даже те музыканты, которые упорно делают вид, что игнорируют критику, все равно заинтересованы прочесть отзывы о себе. Без критики исполнительский процесс выглядит незавершенным.

Знаете имя Эдуарда Ганслика (австрийский музыковед и музыкальный критик, 1825 - 1904. - прим.ред.)? Он мог убить человека своим словом. Когда я читаю о тех временах, думаю, какой же был ужас! Композитор после его статей должен заканчивать жизнь самоубийством. И как только Малер выдерживал некоторые критические статьи в свой адрес? А несчастный Брукнер, которого Ганслик просто уничтожал? Страшное дело вообще-то...

- К слову о «несчастном Брукнере» - как вы относитесь к его наследию? Я был свидетелем, с каким благоговением, затаив дыхание, слушали немцы его симфонию в Баварии, в маленьком городке Херренкимзее...

- Брукнера я очень много сейчас дирижирую. Это совершенно восхитительная музыка. Но я знаю, что во всем мире очень мало кто имеет к ней внутреннее отношение. Многим кажется, что это скучно. Но Австрия и Германия боготворят его, они на нем воспитаны, для них это своя музыка. В Америке или Италии другой менталитет.

Я бы сказал, что Малер более постижим, его больше понимают и чувствуют. Но те, которые любят и знают Брукнера, восхищаются им... Недавно я записал его Восьмую симфонию. Не знаю, что написано лучше, чем ее третья часть, которая дает вам понять величие этой симфонии. Это что-то невероятное - космос, разговор с Богом, и ты взлетаешь туда. Это сильнейшее переживание.

- В Брукнере многих отпугивают длинноты...

- В те времена, миленький, вообще много длиннот было. Посмотрите Пфицнера, того же Малера, Брукнера, Вагнера - они все писали громадные произведения. Такое было время, когда говорилось о богатстве воображения, духа, им было что сказать. Но не все симфонии Брукнера принимали, даже оркестр Венской филармонии отказывался его играть. Несчастный человек, Брукнер был очень мягкий, из-за своей мягкости поддавался советам других, переделывал симфонии, осуществлял всякие редакции. Его жизнь била, но он выдержал. Может, вера в Бога помогала ему философски подходить к жизни.

- Есть надежда услышать вас в России в роли оперного дирижера?

- Валерий Гергиев меня много раз приглашал. Но тогда я не мог, потому что вел два оркестра. Сейчас остался один - Баварского радио. Поэтому, может быть, и получится, репертуар в Мариинском театре огромный. Посмотрим. Сейчас я очень рад тому, что после успешной «Леди Макбет Мценского уезда» в Зальцбурге мне сразу предложили «Пиковую даму». Это большая ответственность.

Марис Янсонс: «Опера всегда была моей мечтой»

Концерты:

Дирижер - Марис Янсонс Симфонический оркестр Баварского радио

Вернуться в список

Большой зал:

191186, Санкт-Петербург, Михайловская ул., 2
+7 (812) 240-01-00, +7 (812) 240-01-80

Малый зал:

191011, Санкт-Петербург, Невский пр., 30
+7 (812) 240-01-00, +7 (812) 240-01-70

Напишите нам:

MAX

Часы работы кассы Большого зала: с 11:00 до 20:30
Перерыв с 15:00 до 16:00

Часы работы кассы Малого зала: с 11:00 до 19:00
Перерыв с 15:00 до 16:00
Вопросы направляйте на ticket@philharmonia.spb.ru

Создание сайта — Интернет-Технологии, 2016 год

СМИ о нас

Согласие на использование cookies

Марис Янсонс: «Опера всегда была моей мечтой»