Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

25 ноября 2024

«Все эталонные записи Первой симфонии Шнитке отличаются друг от друга и при этом все они – правильные»: Петербургская филармония отметила 90-летие со дня рождения композитора монографическим концертом

Фото: Стас Левшин

24 ноября, в день 90-летия со дня рождения одного из крупнейших композиторов XX века Альфреда Шнитке, Петербургская филармония представила монографический концерт, на котором прозвучали «Гоголь-сюита» – музыка к спектаклю Театра на Таганке «Ревизская сказка» и знаменитая Симфония № 1, названная самим автором «антисимфонией». Жанр некогда скандального и даже «полузапрещенного» сочинения выходит за пределы чисто музыкального, скорее это – музыкальный театр, в частности, начинается симфония с того, что артисты оркестра, играя на инструментах, один за другим появляются на сцене.

Программа прозвучала в исполнении Заслуженного коллектива России под управлением народного артиста России, главного дирижера Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, приглашенного дирижера Большого симфонического оркестра имени Чайковского Феликса Коробова. Ведущий концерта – Ярослав Тимофеев, один из самых ярких и востребованных российский музыковедов нового поколения.

Концерт, получивший название «Альфред Шнитке: новое или классика?», открыл программу абонемента «Классика. Новое», в программах которого музыка XX-XXI веков сочетается со знаменитыми сочинениями академического репертуара. В частности, в этом сезоне абонемента запланировано исполнение сочинений Кшиштофа Пендерецкого, Лучано Берио и современного петербургского композитора Александра Радвиловича.

«Предыстория возникновения симфонии такова: дирижер Геннадий Рождественский, входивший в комиссию фирмы “Мелодия”, случайно стал свидетелем “сдачи” квинтета Шнитке. Он пришел в восторг от этой музыки, позвонил Альфреду Гарриевичу, чьи сочинения тогда еще не были широко известны, и предложил инструментовать квинтет для оркестра. Шнитке долго отказывался, потом все-таки сделал версию инструментовки, а затем принес Геннадию Николаевичу Первую симфонию: ему она в итоге и была посвящена, с этого началась долгая дружба дирижера и композитора, – рассказывает Феликс Коробов. – Когда возникла идея симфонию исполнить, Москва и Ленинград отказались, испугавшись столь сложной и вызывающей музыки, и премьера состоялась в 1974 году в Горьком, вызвав невероятный ажиотаж, на нее специально приезжали из других городов.

Эта музыка совершенно гениальная и одновременно разрушительная: в этом и состояла идея композитора – разрушить симфоническую форму, разрушить ритмическую, интонационную основу. Совершенно невероятно, что порой со сцены одновременно звучат пять-шесть оркестров: отдельно – струнные, отдельно деревянные духовые, отдельно джазовый состав. И в этой партитуре очень много импровизации. Существует несколько эталонных записей под управлением Геннадия Рождественского: все они отличаются друг от друга и при этом все они – правильные, потому что большая часть симфонии – импровизационна, она дает возможность музыкантам для самовыражения. И в том числе и в этом симфония была для своего времени очень новаторской и потому многим непонятной».

После премьеры, пятидесятилетию которой было посвящено исполнение симфонии в Петербурге, партитура попала в число полузапрещенных: в Москве она впервые прозвучала только в 1986 году. Современное сложно-диссонантное письмо соседствует в ней с ритмом официозных триумфальных маршей, цитаты из классических сочинений Бетховена, Чайковского, Грига, Шопена – с джазовыми импровизациями. Исследователи видят в форме симфонии иронические отсылки к знаменитой «Прощальной симфонии» Гайдна: исполнители во время игры то уходят, то возвращаются, в конце же на сцене не остается никого – и только звучит в записи фрагмент гайдновской партитуры.

Ключ к пониманию симфонии наряду с явно выраженным в музыке противопоставлением хаоса и гармонии формулирует сам автор: «Сочиняя симфонию, я параллельно работал над музыкой к последнему фильму Михаила Ромма “Я верю”. Вместе со съемочной группой я просмотрел тысячи метров документального материала. Постепенно они складывались во внешне хаотичную, но внутренне строго организованную хронику XX века, воплотившую в новом отражении гениальные гиперболы древних — прометеевская дерзость научных и технических завоеваний, грандиозные военные и социальные потрясения, борьба сатанинского зла и непреклонного самоотверженного духа. Симфония не имеет программы. У меня не было также намерения координировать две параллельные работы. Однако если бы в моем сознании не отпечаталась трагическая и прекрасная хроника нашего времени, я никогда бы не написал этой музыки».